Уайтаут
Четвёртый день. И снова снег.
Не тот лёгкий, декоративный, который красиво ложится на ветки и делает фотографии открыточными. А настоящий, плотный, валящий стеной. Ветер гонит его горизонтально, в лицо, в маску, во все щели. Видимость — метров двадцать. Горы вокруг исчезли. Поляна Азау превратилась в белое ничто.
Четвёртый день на Эльбрусе — и мы до сих пор не видели вершину. Ту самую знаменитую двуглавую макушку, которая на всех открытках и магнитиках. Самая высокая гора Европы стоит где-то рядом, в паре километров, но прячется за снегом так надёжно, будто её и нет.
Зато сегодня наконец открыли верхнюю очередь канатки — станцию Гарабаши. Почти четыре тысячи метров. Я ждал этого с первого дня. Поднимаемся. Кабинка выныривает из облаков в… такие же облака. Только белее. И тише.
На Гарабаши всё другое. Воздух другой — разреженный, колючий, его как будто меньше, чем нужно. Снег другой — не горнолыжный, а какой-то космический, бесконечный во все стороны. И самое странное — нет горизонта. Небо белое, земля белая, и граница между ними стёрта. Это называют «уайтаут»* — плоский свет, когда мир вокруг превращается в одно сплошное молоко. Ты стоишь и не понимаешь, где верх, где низ, где начинается склон, а где заканчивается небо.
Поехал вниз — и сразу понял, что это совсем другое катание. Не видно рельефа. Совсем. Едешь и не знаешь, что под тобой — ровный склон или бугор. Тело привыкло реагировать на то, что видят глаза, а глаза не видят ничего. Как будто плывёшь в тумане, только на скорости и с доской под ногами. Бугры появляются из ниоткуда, колени не успевают отработать, тебя подбрасывает — неприятно и неожиданно. Удовольствия мало. Скорее терпение и осторожность.
А потом пришла головная боль. Несильная, но настойчивая, как будто кто-то слегка сдавил виски. И лёгкое головокружение — не то чтобы шатает, но мир немного плывёт. Горная болезнь. На трёх с половиной тысячах я её не чувствовал, а тут, на четырёх, она тихонько постучалась. Организм вежливо намекнул: ты не альпинист, не герой, у тебя есть потолок. Ладно, принято.
Спустились вниз. Хватит на сегодня. Гарабаши никуда не денется, попробуем ещё раз — может, в хорошую погоду это будет совсем другая история.
Вечером пошли в местную знаменитость — кафе «Абиль Кола», «Белая скала» в переводе. Вкусно покушали. После дня в белом молоке хотелось чего-то тёплого, осязаемого, с запахом и цветом. Еда — это, пожалуй, лучший способ вернуться из облаков на землю.
Вечернее катание отменили — лавиноопасность. Склоны закрыли, канатка встала. Горы напомнили, что они тут главные.
День, в который ничего не увидел — и запомнил его именно за это. За белизну, за тишину, за ощущение, что горы сегодня решили побыть невидимыми. Не потому что не хотели показаться. А потому что не всё нужно видеть. Иногда достаточно чувствовать.
Завтра последний день перед отъездом. Посмотрим, что нас ждёт — и удастся ли напоследок нормально покататься.
Где-то здесь двуглавая вершина Эльбруса
Типичная погода на Эльбрусе в эти дни
* Уайтаут (англ. whiteout) — оптическое метеорологическое явление, при котором из-за снега, тумана или сплошной облачности полностью исчезает контраст между небом и поверхностью. Горизонт пропадает, рельеф не читается. Термин пришёл из полярных экспедиций, широко используется в альпинизме и горнолыжном спорте.